Thursday, May 31, 2018

Лейденская коллекция

Пост Татьяны Бетчер (Москва):
Что может связывать голландских художников 17 века и чемпионат мира по футболу -2018? Ответ: Москва. Именно потому, что в Москве будет проходить чемпионат, американские коллекционеры Томас  С. Каплан  и его жена  Дафна Реканати-Каплан привезли   часть своей уникальной голландской коллекции в музей им. Пушкина почти сразу после первой презентации в Лувре.
Думаю, ни в одной стране мира спортивное событие, даже масштаба олимпиады или чемпионата мира по футболу, не определяет жизнь страны в течение нескольких лет в такой степени, как в России.  Чтобы потрясти мир (не знаю только чем) к чемпионату мира по футболу - 2018 Россия буквально выпрыгнула из штанов, и среди всего-всего, призванного поразить воображение гостей, есть и выставка 82 полотен из 250 шедевров Лейденской коллекции.
Можно только поблагодарить организаторов этих выставочных гастролей, что выставка «Эпоха Рембрандта и Вермеера. Шедевры Лейденской коллекции» открылась за полтора месяца до чемпионата, и мы можем спокойно и не раз её посмотреть.  Конечно, приезд   третьей части всей Лейденской    коллекции в Москву и трехмесячное пребывание в ней – самое настоящее Событие, но событием мировой культуры 21 века является само рождение этой коллекции. Коллекции – и это самое невероятное - всего 15 лет, но она уже признана крупнейшим частным живописным собранием   современности. Интернет достаточно подробно знакомит с историей этого собрания и его составом, поэтому я хочу сказать о другом – о радости встречи с этой выставкой.
Конечно, со времён Екатерины Великой, украсившей Эрмитаж замечательной коллекцией «больших» и «малых» голландцев, они вошли в моду, и сегодня редкий российский художественный  музей не владеет хотя бы 2-3 натюрмортами или пейзажами голландской кисти. Голландской коллекции самого Пушкинского могут позавидовать многие европейские музеи. Достаточно вспомнить портреты Рембрандта и картину «Артаксеркс, Аман и Эсфирь», а ещё есть первоклассные работы Яна Ливенса, Карела Фабрициуса, Фердинанда Бола, Франца Халса Старшего….
В последние годы ГМИИ показал «Голландский групповой портрет золотого века из собрания Амстердамского музея» (2014), «Искусство жить. Интерьер бюргерского дома в Голландии эпохи расцвета» (2017) – обе выставки были дополнены голландскими экспонатами (оружие, посуда, одежда, обувь, предметы обихода) соответствующего времени из Оружейной палаты, Исторического музея, музея им. Глинки. Этот показ также дополнен вёрджинелом и его звучанием, потому что почти такой же изображен на картине Вермеера «Молодая девушка за вёрджинелом».
Думаю, Пушкинский очень серьёзно готовил встречу и представление столь незаурядного частного собрания в контексте собственной коллекции. И вот что придумал: нe стал снимать со своих стен и перевешивать в выставочное пространство полотна основной экспозиции, а, во-первых, напомнил посетителям, что можно вспомнить о собственных музейных голландцах, и, во-вторых, в основных залах снабдил полотна специальными табличками, отсылающими к «лейденским» картинам этого же художника.  Получилось и интересно, и тактично по отношению ко всем.
А что же сама Лейденская коллекция? Нам показали крошечный рисунок Леонардо «Голова медведя». Клочок тонированной бумаги с карандашным наброском. Этому клочку пятьсот лет. Его держали пальцы Леонардо. Как он уцелел??! Начинаешь представлять – голова кружится… Конечно, этот артефакт выпадает из главной идеи собрания - представить Лейден  и сформировавшееся вокруг него художественное сообщество – но кто бы отказался приобрести рисунок Итальянца, если выпало такое счастье?! Тонкость этого рисунка как будто готовит к впечатлению от работ камерных лейденских художников: Геррита Дау (Портрет дамы с нотами на коленях), Каспара Нетшира (Две женщины с корзиной лимонов), Михила ван Нюсхера ( Портрет художника в мастерской) и др. Невероятная тонкость лессированного письма и неправдоподобно точное воспроизведение мельчайших деталей: не только шёлк не спутаешь с шерстью, и мех с бархатом, не только прозрачность воды в стеклянном сосуде лишь чуть искажает стебель цветка, не только грубая основа вытершегося ковра отлична от шелковистости новой скатерти, но даже чертежи и текст в открытой книге не оставляют сомнений в её подлинности и авторстве. И когда рассматриваешь всё это и думаешь, чем был озабочен художник, какие ставил перед собой задачи, понимаешь, как изобретение фотографии перевернуло мир живописи.
Выставка позволяет увидеть влияние Рембрандта, его свето-теневых открытий на живопись современников (Якоб ван Ло (Юноша за чтением), Готфридус Схалкен (Юноша и девушка, разглядывающие статую Венеры)) и в то же время почувствовать, насколько более трагичным было его мироощущение, чем у большинства современников. И об этом говорят не только морщины на лицах его стариков и старух, об этом говорит его «Автопортрет с затенёнными глазами», автопортрет ещё вполне благополучного молодого человека.
Не знаю, был ли это замысел или так само получилось, но Рембрандт словно противопоставлен своим современникам и ученикам, которых больше увлекало изображение обустроенного зажиточного быта, парадные портреты, комические или лирические жанровые сцены, натюрморты …  Но, в первую очередь, библейские сюжеты осмысляются Рембрандтом не как отдалённые во времени нравоучительные истории, а как вечный и во все времена  для каждого человека наиважнейший личностный выбор между добром и злом и цена этого выбора. Оказалось, т.е. увиделось,  что «золотой век голландской живописи», когда, по подсчетам исследователей, в этой небольшой стране было написано более миллиона художественных полотен, необыкновенно поляризован: на одном полюсе Рембрандт, на другом – все остальные. Именно это зримое  воплощение в чудесной  экспозиции полного одиночества Рембрандта с его внутренним трагизмом стало главным впечатлением от выставки.
Хорошая информация:
https://artchive.ru/news/3237~Lejdenskaja_kollektsija_objavleny_podrobnosti_o_predstojaschikh_vystavkakh_v_Moskve_i_SanktPeterburge




Saturday, May 26, 2018

Юлий Ким (2018)

Концерт Кима, на котором мы побывали, произвел очень сильное впечатление.
Он состоял из двух отделений.
Первое называлось Народные песни.
Я, конечно, знал, что Ким - автор многих русских народных песен. ("Ходят кони", например, - из самых любимых. Жаль, что он ее не спел. Он спел несколько других, не менее народных).
Но оказалось, что он помог и скандинавским народам и написал скандинавскую народную песню, которую распевают разбойники в его ранней пьесе "Снежная королева".
Она уморительно смешная! Жаль, если вы ее не слышали, потому что на Интернете я ее не нашел. Потом он пел песни времен Гражданской войны, из "Бумбараша". Потом он спел песню, которую поет Миронов, играющий Остапа в "12 стульях". Вот это надо было видеть и слышать, потому что в его исполнении у песни появился совершенно новый смысл.
Андрей Миронов со свойственным ему неотразимым обаянием и шармом первого любовника поет о том, что его одинокая жизнь сулит ему, возможно, большие потери, но за удовольствие попасть в яблочко не целясь он готов и рискнуть. Глядя на Миронова, эта песня воспринимается как обычная песня авантюриста!
Но когда эту песню поет автор, становится понятно, что это - автопортрет, это он о себе поет:
"О, наслажденье скользить по краю,
Замрите, ангелы, смотрите, я играю,
Моих грехов разбор оставьте до поры,
Вы оцените красоту игры."
И многое понимаешь о том, как он жил, когда "вместе со своим тестем П. Якиром и с И. Габаем был соавтором обращения «К деятелям науки, культуры и искусства» (январь 1968) о преследованиях инакомыслящих в СССР", а "в 1970—1971 годах Юлий Ким принимал участие в работе по подготовке «Хроники текущих событий». Некоторые её выпуски этого периода практически полностью отредактированы им." (Википедия)
С середины 60-х до начала перестройки он исчез из подцензурной жизни СССР, работая под псевдонимом Ю.Михайлов. И эта песня, кстати, тоже написана под этим псевдонимом.
И - ничего они с ним не смогли сделать. Он не спился, не сел на иглу, остался незапятнанно белым - "на фоне стальных кораблей".

Во втором отделении он пел песни посвященные своим друзьям.
В одной песне он пел о том, какие концерты устраиваются теперь на небесах! Какие люди поют! А какие - слушают! Самойлов сидит рядом с Ал. Сергеичем и объясняет ему негромко, кто есть кто.
А Есенин рвется за кулисы с криком "Проведите! Проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!"
И песни на столетие Галича. И на 90-летие Галича.
И такая деталь: "Я очень обязан Высоцкому, - сказал он. - На сюжет его песни ("Бывший лучший, но опасный стрелок") я написал свою первую поставленную в Москве пьесу. Я посвятил пьесу ему и занес брошюрку с текстом и дарственной надписью на Таганку на вахту. Не знаю, получил ли он, может, зачитали".
То есть Высоцкий не ответил, не поблагодарил. Но в голосе Кима не было обиды! А может, действительно, зачитали?! Это неважно. Важно совсем другое. И потому что не обиды, а совсем другое важно, 82-летний бард проводит трехчасовой концерт и поет молодым сильным голосом для большой, 150-200 человек, аудитории.

Ну и, конечно, он пел свои израильские песни. 137-й псалом и "С тех пор как Тит разрушил Храм", и "Они читают Тору". Oн не называл их еврейскими народными песнями. И снова - надо было быть в зале, видеть и слышать его, чтобы было совершенно ясно, это он о себе поет: "Иерушалаим, сердце мое. Что я спою вдали от тебя? Что я увижу вдали от тебя глазами полными слез?"

Какая удача, что я побывал на этом концерте!


Wednesday, May 16, 2018

Климт и Шиле: Нарисовано. MFA

На самом деле Шиле представлен на выставке гораздо лучше, чем более известный Климт.
Поэтому если кто-то все еще не считает Шиле большим художником 20-го века, эту выставку можно смело пропустить. (Oткрыта до 27-го мая)
Но мне посчастливилось побывать в музеях Вены, в том числе и в Альберта музее, из которого привезли выставленные работы, поэтому я получил представление о том, какого уровня художником был Шиле.
На выставке нет картин, только рисунки, но некоторые из них очень интересны.
Я ничего не скажу о работах Климта. Он - выдающийся живописец, и выставка ничего не добавила к тому, что я знаю о нем или люблю у него.
А вот Шиле предстал (неожиданно для меня) автором проникновенных психологических портретов, сделанных в последние два года его короткой жизни и совершенно лишенных его, казалось, неотъемлемых взвинченности и надлома последних лет.
Женщины на портретах - жена художника и ее сестра.



Tuesday, May 15, 2018

«Последние дни», (2018). Ал.Бородин, РАМТ

Пост Татьяны Бетчер (Москва)
Тем, кто не знает, рассказываю: этот театр находится на московской Театральной площади, т.е. прямо – Большой театр, справа – Малый театр, а слева – РАМТ ( Российский Академический молодёжный театр, прежде -Центральный детский театр). Именно он, Московский, а затем Центральный детский театр, созданный Натальей Сац в 1921 году, стал родоначальником всех советских ТЮЗов.
Алексей Бородин возглавляет этот театр с 1980 года. Это невероятно! Режиссёр во главе одного театра почти 40 лет, а его постановки оставляют ощущение юношеской энергии и жажды прорыва. 
А афиша театра?! Ни один  московский театр  не ведет такого продуманного, серьезного, целенаправленного и системного разговора со зрителем, как РАМТ. И с маленьким зрителем, и с подростком, и с молодёжью, и с теми, кому за…. Начиная со Стоппардовского  «Берег Утопии», Бородин заставляет нас думать о русском идеализме и утопизме, о судьбе демократии в России и мире, о возможном и невозможном личном выборе в каждую историческую эпоху. Новая постановка, «Последние дни», - обращение к воспитанному театром зрителю, зрителю, знающему, зачем он идёт в театр, готовому к диалогу.
А. Бородину есть что сказать. «Последние дни» - это не только часть названия пьесы М. Булгакова («Александр Пушкин. Последние дни»), это указание на время, о котором спектакль.  Речь идет о последних днях современности, когда мы снова и снова задаём себе вопросы из российской истории и перебрасываем мосты из прошлого в сегодня. Обозначив жанр спектакля «фантазия на тему», Бородин не уточняет на какую – зритель формулирует её сам.Я её сформулировала её как размышление о трагическом выборе России в пользу ВЕЛИКОГО государства, для которого человек всегда только средство достижения этого величия. Если определить тему так, то совершенно органично сплавлены «Медный всадник» Пушкина и пьеса Б. Акунина «Убить змеёныша».
Пьеса Акунина - о плохо нами знаемом историческом перекрёстке 1689 года, когда, сметя царевну Софью, а, по сути, Василия Голицына, попытавшегося повести Россию в Европу ненасильственным путём, на престол сел Пётр и «уздой железной Россию поднял на дыбы».
«Медный всадник» - об определившей дальнейший исторический путь страны трагической несовместимости этой победы и судьбы отдельного человека.  Но Бородину этого мало. Он не может не сказать и о судьбе творца в великом тоталитарном государстве, и первой частью спектакля становится далеко не лучшая пьеса М. Булгакова, написанная в преддверие 100-летия гибели Пушкина.  Конечно, разговор о К. Серебренникове, конечно, это  «Во глубине сибирских руд…» режиссера. На мой взгляд, цельности спектакля это мешает, но цельность гражданского высказывания, его актуальность сегодняшнему зрителю очевидны. Весь художественный стиль спектакля стремится к временнОй неконкретности, обобщенности, избегает конкретности материальных деталей, но явно акцентирует точки пересечения с давнего с сегодняшним. На эту акцентировку работает и то, что актёры исполняют в спектакле не одну роль, а переходят из эпохи в эпоху, из образа в образ.
Мне кажется, что, к сожалению, спектакль долго будет оставаться актуальным, но вневременными всегда остаются «Медный всадник», Пушкин и всё, о чём он заставляет нас думать.

Wednesday, May 9, 2018

Знаешь, мама, где я был? (2018). Лео Габриадзе

Пост Татьяны Бетчер (Москва)
Когда выходила из кинозала, поймала себя на том, что улыбаюсь.
Просто улыбаюсь тому, о чём думаю. Думаю же о том, что как здорово, что я с советских времён помню, кто такой Резо Габриадзе, помню его фильмы и не пропустила этот - нарисованную и рассказанную им автобиографию, превращенную в кино Габриадзе-младшим.
Наше поколение знает и помнит грузинское кино, главным образом, по трем именам: Сергей Параджанов, Отар Иоселиани и Резо Габриадзе. Но Параджанов и Иоселиани как-то почти сразу взмыли над национальным,  а Габриадзе сделал именно национальное грузинское нашим общим и любимым.  Его «Кувшин», «Бабочка», «Пари», не говоря уж о «Не горюй!», сроднили нас с Тбилиси, Кутаиси и сделали «Цинандали» любимым вином советских студентов.  А  как представить нас без «Кин-дза-дза!»? Да никак! Никчемные годы горячей и холодной войны с Грузией не остудили нашу любовь к Габриадзе, и когда он привёз свой театр марионеток в Москву, народ смёл билеты (очень недешевые!) на все спектакли в один день. И так было три года подряд…
И вот теперь сын показал нам воспоминания отца в рисунках и комментариях. Он сделал это так деликатно, тонко, с такой любовной заботой о сохранении образа, интонации, темпа речи, улыбки или горечи, сквозящих в голосе, так естественно смонтировал анимацию и живую съёмку, что зритель без остатка погружается в море обаяния Резо и безоговорочно верит всему, что звучит с экрана. Сами показанные и рассказанные истории заслуживают особого разговора, особенно рассказ о пленном немце, но об этом лучше поговорить, когда все посмотрят фильм.
И ещё нельзя не сказать о музыке и голосах, которые звучат на протяжении всего фильма. Фильм длится около часа, но в итоговых титрах перечень мелодий, хоров, песен, классической музыки оказывается неожиданно длинным. А ты и не заметил, что всего этого разного так много… Интересно, почему так?  Можно только предположить, что повествовательная интонация и ожившая графика Резо настолько органично дополнены  пёстрой музыкальной палитрой, что, вглядываясь и вслушиваясь, мы оказываемся целиком во власти этих удивительных грузин Габриадзе.

Friday, May 4, 2018

Алексей Любимов

Пост Татьяны Бетчер (Москва)
Алексей Борисович Любимов –  высочайшей пробы музыкант. Он родился в 1944. Среди его учителей была Мария Юдина, и это одно уже говорит об очень многом. А еще о нем есть прекрасная статья А. Шнитке, побывавшего на его концерте в 1973 году и очень высоко оценившего не только исполнительскую манеру пианиста, но и уровень музыкального мышления. («Субъективные заметки об объективном исполнении» в книге «Беседы с Альфредом Шнитке», Классика – ХХI, Москва, 2015). 
Если вам довелось или доведётся побывать на его фортепьянном концерте, имя это вы уже не забудете никогда. Так случилось со мной много-много лет назад, когда я впервые услышала его исполнение Шуберта в Свердловской филармонии. С тех пор стараюсь попадать на его концерты, но возможность эта предоставляется нечасто: подолгу готовит программы, часто бывает в отъезде, сосредоточен на преподавании (Московская консерватория),  да и вообще не ставит рекорды количества концертов, безусловно отдавая предпочтение качеству. И этот концерт состоялся только потому, что Любимову нужно было обыграть на слушателях новую программу, которую он подготовил к долгим азиатским гастролям.Вот программа: «Три пьесы для подготовленного рояля», 1943,1945,1944, Кейджа; «Партита опус 2», 1958, Пярта; «Соната си-минор», 1776, Гайдна; “Soloduiveldans IV”, 1998, Тен Холта и «Шесть прелюдий из 2-ой тетради», 1913, Дебюсси. Что скажете?!
Перед началом Любимов около 40 минут готовил рояль к исполнению Кейджа: что-то прикреплял к струнам, к молоточкам, что-то там защемлял или укорачивал, словом, лишал звук рояля обертонов, превращал его то ли в клавесин, то ли в старинный вирджиналь. Когда зазвучали пьесы Кейджа, стало ясно, что мы были свидетелями колдовства, и вот сейчас этот сотворённый на наших глазах инструмент доносит до нас звучание другой реальности, другой Вселенной. Любимов пояснил, что обычно, если в программе есть Кейдж, то рояля 2 – один для Кейджа, другой для всех остальных. Так как в музее рояль один, то концерт начинался с Кейджа, и  после трех пьес инструмент за 3 минуты был возвращен в исходное состояние, и зазвучали другие голоса.Такое впечатление, что Алексей Любимов задался целью показать слушателям, что то, что казалось новациями и авангардом в середине 20 века, было привнесено в музыку еще в 18 веке  и в начале 20.  Но если в произведениях Гайдна и Дебюсси это были выразительные штрихи, дополнявшие гармоническое целое, то в творчестве Кейджа, Пярта, Тен Холта эти штрихи стали основными приёмами, основой гармоний и композиции, приобрели самостоятельную ценность и звучание.
Всё вместе было невероятно цельно и необычно. Необычность концерта, проходившего в московском Мультимедиа артмузее, подчеркивали и сновавший вверх-вниз бесшумный лифт, и находящиеся в нём люди, неожиданно для себя оказывавшиеся за роялем исполнителя перед рядами слушателей, и семиэтажный атриум музея, создающий прекрасную акустику, и необыкновенно дружественное общение Любимова с аудиторией, его лаконичные, понятные и очень точные пояснения по ходу программы.
Прошло несколько дней, а я всё ещё живу с чувством радости, подаренным мне этим любимовским концертом. Завидую всем, кто его впервые услышит и откроет для себя.