Sunday, December 31, 2017

A Midsummer Night’s Dream

Воодушевленная премьерой в Тель-Авивской опере, я решила прочитать комедию Сон в летнюю ночь. Наверняка я ее читала в далеком детстве, но содержания не помню. И в театре не видела, все собираюсь пойти в Тмуну и наверное соберусь. Лучшие сцены комедии связаны с самодеятельной труппой, которая по ходу действия проводит репетиции своего спектакля. Как это бывает у Шекспира, кто бы он ни был, его стиль резко меняется, когда он пишет интересные хорошие вещи. Очень актуальный отрывок о политкорректности в искусстве.

Act III, Scene 1
The wood. TITANIA lying asleep.

---
[Enter QUINCE, SNUG, BOTTOM, FLUTE, SNOUT, and STARVELING]
Bottom. Are we all met? 820
Quince. Pat, pat; and here's a marvellous convenient place
for our rehearsal. This green plot shall be our
stage, this hawthorn-brake our tiring-house; and we
will do it in action as we will do it before the duke.
Bottom. Peter Quince,— 825
Quince. What sayest thou, bully Bottom?
Bottom. There are things in this comedy of Pyramus and
Thisby that will never please. First, Pyramus must
draw a sword to kill himself; which the ladies
cannot abide. How answer you that? 830
Snout. By'r lakin, a parlous fear.
Starveling. I believe we must leave the killing out, when all is done.
Bottom. Not a whit: I have a device to make all well.
Write me a prologue; and let the prologue seem to
say, we will do no harm with our swords, and that 835
Pyramus is not killed indeed; and, for the more
better assurance, tell them that I, Pyramus, am not
Pyramus, but Bottom the weaver: this will put them
out of fear.
Quince. Well, we will have such a prologue; and it shall be 840
written in eight and six.
Bottom. No, make it two more; let it be written in eight and eight.
Snout. Will not the ladies be afeard of the lion?
Starveling. I fear it, I promise you.
Bottom.              Все в сборе?
Quince.             Так, так;  вот здесь прелестное удобное место для репетиции. Эта зеленая полянка будет нашей сценой, под кустом боярышника будет гримерная: мы сейчас сыграем все точно так, как будет на представлении перед герцогом.
Bottom.              Питер Квинс,
Quince.              Что ты изрек, задира Боттом?
Bottom.              Здесь есть вещи в этой комедии Пирамус и Тишби, вещи очень неприятные. Во-первых, Пирамус должен выхватить меч и убить себя; дамы этого не вынесут. Что скажешь?
Snout (Рыло).   Святая Мария, какой ужас.
Starveling.          Я думаю, что мы должны убрать убийство, и все будет в порядке
Bottom.               Ни-ни; я знаю способ. Напишите мне пролог; и пролог как бы разъяснит, что никакого вреда от нашего меча нет, и Пирамус не убивает себя на самом деле; и для большей безопасности скажите им, что я, Пирамус, вовсе не Пирамус, а Боттом-ткачь: это их успокоит.
Quince.             Хорошо, напишем пролог, это будет восемь и шесть строк.
Bottom.              Нет, сделаем больше, восемь и восемь.
Snout.                А дамы не испугаются льва?
Starveling.         Я боюсь этого( или его), я уверен.

Friday, December 8, 2017

ОТКРЫТИЕ Фотовыставки «Местное свидетельство 2017» и World Press Photo


















7 ДЕКАБРЯ ОТКРЫТИЕ Фотовыставки «Местное свидетельство 2017» и World Press Photo – с 8 декабря 2017 по 20 января 2018 в музее Эрец-Исраэль в Тель-Авиве. Фотография с места убийства русского посла (Burhan Ozbilici) задала тон всей выставке. Год видимо был ужасным. Выделялось множество работ русских фотожурналистов, и это понятно, Россия ведет военные действия вне своих границ. Зрители были подавлены большим количеством фотографий с кровью, слезами, детскими несчастными лицами. Израильская часть на этом фоне выглядела более спокойной: привычные поселенцы, солдаты, палестинцы, мусор в пустыне. На открытии было очень много зрителей, можно было увидеть среди них авторов и  их героев. Группа байкеров-сионистов была приятной неожиданностью, они немного разбавили подавленную тяжелую атмосферу, как и фотографии из раздела спорт и природа. Выставка большая, есть что посмотреть. Для тех, кто занимается фотографией, посещение обязательно и для тех, кто не занимается - тоже.

Thursday, December 7, 2017

"Tartuffe" Moliere. Hungtington Theater

Посмотрели Тартюфа в Huntington Theater.
Мы ходим в этот театр каждый год (можно сделать поиск в блоге на Huntington) по двум причинам: или они ставят современную/знаменитую американскую пьесу, получившую Пулитцеровскую премию, или они ставят классику, которую я всегда хотел посмотреть/прочитать, но как-то не доводилось.
Поэтому мы пошли на Тартюфа. Но на этот раз я прочел пьесу заранее в замечательном переводе М.Донского. Легкий, изящный красивый русский язык.
И, как оказалось, на спектакль можно было уже не ходить.
Они никогда не блистали сценическими идеями или актерскими работами. Но здесь они решили приблизить пьесу к современности. И кто-то им сказал, что для этого надо сделать пару нехитрых дел: дать мобильные телефоны героям, пусть "записывают" и "фотографируют", в начале пусть будет как бы пантомима, освещенная вспышками света, пусть солдаты прибудут на вертолете, как бы спецназ, а в конце, сказали, пусть "танцуют все!": Как бы мир-дружба. Ну и Тартюф танцевал с Оргоном, Дорина с Марианой и дальше по списку.
Это механическая бессмысленная мешанина французского с нижегородским (или новоанглийским?) удручила больше всего. Прочитали бы, как они хорошо умеют, текст (тоже хороший современный перевод на английский) - нет, решили, что раз надо по-новому, так чего там, не бином Ньютона.   

После этого, чтобы утешиться, увидеть настоящий театр, сел и посмотрел, наконец, "Всего несколько слов в честь господина де Мольера".
И не утешился. Показалось медленно, никак, раздражал Ширвиндт в роли Дон Жуана. В общем, не задело ничего. Может, не надо было так долго ждать. Может, просто известие, что Эфрос поставил телеспектакль о Мольере, и в роли Мольера - Любимов, было само по себе достаточно - своей политической недвусмысленностью и радостью, что два мастера вместе создали что-то, что наверняка является шедевром режиссерским и артистическим.

После этого - ну нельзя же так! - посмотрел документальный фильм об Эфросе: https://vimeo.com/38109179
И успокоился. Там А.Васильев говорит об Эфросе - необыкновенно. И звучат письма Крымовой Эфросу. И вообще - жизнь, которая ярче любой пьесы, каким-то образом в этом фильме зацепилась и зацепила меня - сильно.

Вот какая протянулась цепочка от заурядной постановки великой пьесы Мольера Тартюф в среднем американском бостонском театре.


Wednesday, December 6, 2017

Exhibitions


Монпарнас на выставке в Музее Фаберже (столица Ленинградской всё ещё области)
https://artchive.ru/news/2972~Modiljani_Sutin_Utrillo_i_drugie_legendy_Monparnasa_na_unikalnoj_vystavke_v_Muzee_Faberzhe

В живом русском языке в отличие от Институт Р/Я АН СССР-ского варианта или даже Малого театра все существительные скл



оняются.

Monday, December 4, 2017

"What makes it great?" Mozart Symphony N40. Rob Kapilow

В прошлом году впервые узнали о серии "What makes it great" (http://moviesarttalk.blogspot.com/2016/03/what-makes-it-great-beethoven-symphony.html) и в этом году пошли опять.
И снова - очень сильное, яркое впечатление. Хотя в этот раз он разбирал, наверное, самое популярное, самое красивое, произведение классической музыки, 40-ю симфонию Моцарта. Так что вопрос - действительно ли это великое произведение (как в случае с Бетховеном в прошлом году) передо мной не стоял. Но, как и в случае с Бетховеном, я узнал, чем отличается эта музыка от своих предшественников и современников, от каких протоптанных путей отказывается гений, какие привычные ожидания он нарушает.
Капилоу очень интересно слушать. Он говорит о "главных" вещах. О трагедии, существующей  в жизни. О том, что граница между печалью и радостью открыта в обе стороны, и музыка Моцарта постоянно переходит эту границу, из мажора в минор и обратно. Но кончается 40-я симфония - в миноре, и это то, что ни Гайдн ни даже Бетховен не посмели сделать, сказал Капилоу. Они не посмели закончить ни одну из своих симфоний в миноре, оставить слушателя в печали.  Моцарт сделал это в 40-й, одной из трех последних симфоний, которые он написал летом 1778 года, в неполных 33 года, за 3 года до смерти.
Смотреть музыкальные рукописи Моцарта, сказал Капилоу, - адское наказание для композитора. Они - без помарок. Моцарт слышал музыку целиком, и ему оставалось только записать, что он слышит. А когда я взял в библиотеке бетховенские музыкальные рукописи, сказал Капилоу, они были исчерканы так, что я не сразу понял. где верх, а где низ. 
Капилоу много и интересно цитирует - поэтов, прозаиков, философов. Он остроумен и энергичен. Нужно усилие, чтобы включиться в стремительный поток его выступления.
Но вознаграждение оправдывает любое усилие. Потому что в итоге ты-таки действительно понимаешь - What makes it great!