uCarmen. Isango Ensemble, Cape Town, Republic of South Africa.

Очень обрадовался, когда узнал, что они снова приезжают.
Тем сильнее было разочарование!
Скучный, вялый спектакль. Обесцвеченная музыка. Актерам скучно на сцене. Ничего от искрометного неожиданного прошлогоднего спектакля. (Блог от 23-го октября 2014 года)
Одно утешает - это был их самый первый спектакль, с которым они с большим успехом начинали в 2000-м году. В 2005-м он сошел со сцены, а теперь восстановлен.
То есть Моцарт - это к чему они пришли, а не от чего ушли.
Посмотрим, что они привезут в следующий раз.

East Jerusalem / West Jerusalem, Documentary, 2014

Мы посмотрели вчера потрясающий фильм. Он полностью компенсировал огорчения и разочарования по поводу двух предыдущих фильмов фестиваля.
Фильм о том, как известный израильский эстрадный певец Давид Боза задумал и сделал альбом песен с палестинскими артистами, причем условием было, что запись должна была проходить в Восточном (арабском) Иерусалиме. Это - очень яркий фильм, где нет лишних кадров, лишних слов, лишних участников, хотя он насыщен видеорядом, монологами и участниками.
Фильм вселяет надежду. Я давно понял, что политических решений этому конфликту ждать не приходится. "Партнера по переговорам" все нет и не ожидается. Фильм говорит, что - пока нет партнера - есть другие пути, и на этих путях можно чего-то достигнуть. Фильм говорит, что вначале надо научиться слушать друг друга. Тогда можно будет принимать какие-то решения.
Он не создает иллюзий. В заключительных кадрах, снятых в День Иерусалима, два друга-музыканта, еврей и араб, стоят за оцеплением, а по улице мимо них идет демонстрация с Израильскими флагами, и оттуда начинается скандирование "Смерть арабам". Не сразу, но быстро из небольшой группы, стоящей рядом с героями фильма, раздаются крики "Смерть евреям"  Музыканты переглядываются и грустно улыбаются.
Фильм впервые заставил меня поверить, что "Красота спасет мир" не просто наивная фраза. Мир настолько болен, что спасти его может только чудо, или, проще, красота.
Фильм будет показан еще раз в воскресение, 15-го ноября в 3 часа дня в West Newton cinema.

Yalom's Cure. Documentary. 2014

Этот документальный фильм мне показался никуда не годным по многим причинам. Не буду их подробно обсуждать, тем более, что я-то хоть и с трудом, но досидел до конца, а некоторые уходили не досидев. Но зато я понял, что такое хороший документальный фильм, особенно, фильм, посвященный одному человеку. Я видел много таких фильмов, и многое в них, оказывается, воспринимал как должное. И содержательный архивный видеоряд, и глубокие мысли человека, которому посвящен фильм, и интересные интервью с окружающими его людьми, освещающие его с разных сторон, и популярный увлекательный рассказ о "деле его жизни".
Это просто удивительно, насколько во вчерашнем фильме ничего этого даже близко нет. И вообще ничего нет. Даже какое отношение фильм имеет к фестивалю еврейских фильмов, даже это совершенно непонятно.

Censored voices. Documentary. 2015

Вчера мы были на первом из тех 4-х фильмов Бостонского еврейского кинофестиваля, на которые мы собираемся пойти.
Все билеты были проданы, но мы записались в очередь на "свободное место" - и попали.
Трудный фильм. Документальный, то есть не скажешь, что неправда. Получивший приз как лучший документальный фильм Израиля 2015 года.
И при этом фундаментально неправильный - своей безнадежностью и отчаяньем.
Фильм - монологи вернувшихся с Шестидневной войны солдат-киббуцников, записанные на магнитофонную пленку Амосом Озом сразу после их возвращения. Оз сразу сказал: "Мне не нужны восторженные голоса. Их много вокруг. Испытываете ли вы что-нибудь кроме радости Победы?"
И записал тех, кто да, испытывал.
В фильме звучат их монологи, сопровождаемые еще более выразительными документальными кадрами.
Фильм о том, что победа в войне может поменять характер победителей к худшему. Что власть вооруженного солдата над пленным безоружным противником может превратить солдата в убийцу. Что участь мирного населения побежденной стороны ужасна. Что "Старый город", "Стена Плача" были для некоторых участников разговора пустыми словами, о которых они никогда не вспоминали, пока вдруг не оказались там.
"Так больше жить нельзя, надо добиваться мирного решения", сказала после фильма автор, беременная на 8-м месяце. И, к ее чести, сразу добавила: "Я не политик, я не знаю как".

Lang Lang - III

Благодаря блогу понял, что мы с завидной регулярностью ходим на коцерты великолепного пианиста Ланг Ланга (посты Monday, October 31 2011; Friday, March 1, 2013).
В этом году он играл "Времена года" Чайковского, что-то небольшое Баха и 4 скерцо Шопена.
Чайковского я слушал с нарастающим разочарованием. В нем не было ничего "неповторимо русского", что поразило меня у Плетнева. Я помнил исполнение Плетнева, которое слышал где-то в 80-х, и ждал если не подобного, то не менее сильного впечатления. Вместо этого было что-то шопеновское, с замираниями и грустно-задумчивым волнением.
В исполнении Баха Шопена я не услышал. Такое было ритмичное хорошее быстрое исполнение.
А потом был Шопен. И второе скерцо. Которое он играл так, что подступали слезы. Внутренний голос с удивлением спросил меня - ты чего? И я ответил - невозможно красиво. Это очень популярная вещь, но никогда ее красота так на меня не действовала. Быстро, медленно, громко, тихо - все стало неважно. Это был Шопен - и все.
Так я понял, что больших музыкантов надо слушать в концертных залах, а не дома и не в машине.
А потом он дважды играл на бис. Сначала что-то очень мелодичное аргентинского композитора, что-то a la Поль Мориа, а потом джазовую обработку кубинских мелодий, с которыми он познакомился во время недавних гастролей там.
Такой был разнообразный концерт.

Что-то мы услышим в 2017-м?!

Paolo Sorrentino

Новый для меня режиссер, о котором узнал из письма Тани из Москвы:
"...А я дважды посмотрела фильм "Молодость", о котором уже тебе писала. Очень непростое впечатление.
Во-первых, блестящий актёрский дуэт исполнителей главных ролей Майкла Кейна и Харви Кейтеля, поддержанный минимум двумя яркими характерами персонажей второго плана (массажистка и голливудский актёр).
Во-вторых. замечательный музыкально-песенный ряд. который наши прокатчики почему-то не перевели, а то, что я поняла, говорит о том, что  текст песен  для режиссёра очень важен как ключ к философии фильма.
В-третьих, фильм очень ироничен, но ирония его не злая, не гротескная, а, скорее, грустная, как и в "Великой красоте". Вообще, в моём восприятии. для Соррентино эти фильмы - дилогия. Герой "ВК" ничего в жизни не успел сделать, т.к. очень любил жизнь и  бродяжничество по ночному Риму. Герои "Молодости" успели сделать всё - и... В чём человеческое достоинство последних лет жизни? Что мы можем взять от жизни в эти годы и что ей дать? Вина и долг - это непременная составляющая наших отношений с близкими или бывает иначе? - эти и другие вопросы возникают, когда смотришь оба фильма. Ответов нет. есть варианты личностного выбора."

На Amazon.com есть "The Great Beauty". "Youth" тоже есть, но не фильм, а книга, им же и написанная.

"Copenhagen". Michael Frayn

Mы побывали в Central Square Theater и посмотрели еще один замечательный спектакль.
Я ничего не слышал ни о пьесе, ни о ее авторе. Оказалось, что и пьеса имела огромной резонанс со времени первой постановки в Лондоне в 1998 году, и автор - знаменитый драматург.
Пьеса о том, как осенью 1941 года в оккупированный Копенгаген приезжает из Германии Вернер Гейзенберг (тот самый, который принцип неопределенности) и встречается с Нильсом Бором.
Это была загадочная и трагическая встреча.
Они были очень близки до войны, проводили много времени вместе, и Гейзенберг чувствовал себя как сын в семье Бора.
Они создали вместе квантовую механику - и не помышляли о том, что из этого может получится что-то страшное. Но к моменту встречи Гейзенберг уже два года работал над немецким атомным проектом и, по его словам, имел ясную картину практического воплощения этого проекта. А Бор, похоже, не подозревал об угрозе.
И тут начинается загадка, потому что, понимая, что помещения прослушиваются немцами, они разговаривали во время прогулки, и вспоминали потом о разговоре по-разному. Оба оставили записи о разговоре, сделанные в середине 50-х. Гейзенберг - в письме автору книги "Ярче тысячи солнц", отрывки из которого Бор прочел в датском издании книги, после чего написал несколько вариантов письма Гейзенбергу и не отправил ни одного из них.
В письме Бор упрекает своего адресата, что тот исказил содержание их разговора.
Трагедия же этой встречи в том, что оба не поняли друг друга. Бор был настолько ошеломлен открывшимся перед ним ужасом, что он не услышал собеседника. В том, что я прочел после спектакля, и в самом спектакле, есть версия - Гейзенберг приехал узнать, в каком состоянии работа над бомбой у союзников (но Бор этого не знал, он был отрезан от всех европейских и американских контактов), и предложить прекратить эту работу или саботировать ее ученым с обеих сторон. А может быть, он приехал получить хоть какое-то понимание из разговора с Бором, прав ли он, работая над оружием для победы своей страны. Гейзенберг никогда не был нацистом. Но он был патриотом Германии.
Точно известно, что Бор резко прервал разговор, они вернулись, и Гейзенберг сразу уехал. В своем письме 50-х годов Гейзенберг писал, что он не смог ясно изложить Бору, зачем он приехал.
Невероятно сложная история.
И пьеса справляется с этой сложностью, не упрощая, но и не запутывая. Блестящая находка драматурга - герои создают несколько версий разговора. Это "Расемон", но созданный очевидцами в сотрудничестве. Они действительно не помнят. Вполне могло было быть и так... А главное, они так счастливы оба еще раз вернуться к моменту встречи, когда они рады друг другу, и ждут друг от друга слов, которые все изменят, все объяснят, что появляется новая версия, потом еще одна...
Это блестяще написано и хорошо сыграно.

Постановка в CST могла бы, на мой взгляд, быть лучше. Особенно мне мешала "живая музыка", добавленная к пьесе режиссером. В углу сцены стояло фортепиано, на котором почему-то все время играла пианистка. Играла довольно громко, иногда заглушая голоса актеров. Режиссер, кажется, просто не верит, что драматизм событий способен увлечь зрителя без какой бы то ни было дополнительной развлекательности. Кроме того, для, как я понимаю, иллюстрации непонимания друг друга, все три актера иногда говорили громко и одновременно. Это продолжалось недолго, но мешало понимать слова.

Несмотря на эти мелочи, после спектакля у меня осталось впечатление, что познакомился с замечательной пьесой очень интересного драматурга.